Он был прав. Эпопея Арсена Люпена сразу выросла за пределы простой шалости, и начальство, конечно, постаралось бы так с ним расправиться, чтобы другим было не до шуток.
- Будьте уверены, - сказал Домашенко, - ему жарко будет, если его изловят. Он совершенно правильно делает, что даже от нас скрывается.
- Ну вот еще! - возмутился Патаниоти. - Как будто мы проболтались бы.
- Не волнуйся, грек, - успокоил его Бахметьев, - он не о тебе думает. Он знает, что ты надежен, как скала, и отнюдь не болтлив.
Но ирония его была слишком очевидной, и Патаниоти нахохлился:
- Чепуха! Ты болван! Просто хочется знать, кто же он такой.
- В самом деле... - медленно повторил Бахметьев.- Ну что ж, я полагаю, что это кто-нибудь из нашей роты. Больше никто не посмел бы так свободно шататься по всему корпусу. И, надо думать, какой-то отчаянный мужчина.
- Отчаянный! - даже вскрикнул Котельников. - Сумасшедший, а не отчаянный. Лезть на такую авантюру перед самым производством.
- Не смей! - в свою очередь рассвирепел Патаниоти. - Ты тля, вот ты кто!
- Нет! - тихо сказал Овцын. - Он не сумасшедший, а герой. И, будьте спокойны, его не поймают.
В коридоре задребезжал звонок, и Бахметьев пожал плечами:
- Одно из двух: или поймают, или нет. Джентльмены, идем по классам.
7
Иван Посохов купил себе карманный французский словарь и изготовился к длительной борьбе со своим врагом. В частности, начал систематически заносить свои наблюдения в красную записную книжку.
Одну из страниц этой книжки он украсил красивой, с каллиграфическими завитушками, надписью: "Дело Арсена Люпена". И ниже, в подобающем месте, пометил: "Приложения (смотри в карманчике переплета)- визитные карточки, при различных обстоятельствах полученные разными лицами, всего числом девять штук, из них четыре с надписями".