Больше служебного опыта - неплохая мотивировка для восстановления попорченной за последние дни системы доносов! Но хуже всего было то, что репетиция уже, наверное, закончилась и в любую минуту кабинет могли закрыть.
А Ветчина, увлеченный собственным красноречием, вздыхал, мотал своим печальным коровьим лицом и до бесконечности развивал все ту же тему;
- Главное, обо всем докладывать, - и тут его голос понизился до таинственного шепота:- Вы понимаете, какое значение имеет эта прискорбная история с Арсеном Люпеном?
Бахметьев невольно усмехнулся, но, к счастью, Ветчина этого не заметил, Все дальше и дальше шептал что-то длинное, путаное и непонятное, и наконец от шелеста его слов у Бахметьева начала кружиться голова.
И вдруг шепот оборвался, и нормальный голос Ветчины спросил:
- Вы нездоровы?
Бахметьев вздрогнул.
- Очень устал, господин капитан первого ранга. Только что сдал минное дело.
Ветчина скосил голову, что у него было признаком подозрительности. Наконец решил сделать вид, будто поверил, и забеспокоился:
- Ах! Ну конечно, вы устали. Ступайте, отдохните.
Опять пришлось идти не спеша. Мимо пятой роты, мимо лавочки и направо. Но у самых дверей классной канцелярии, темный и задумчивый, стоял Иван Посохов.
К счастью, был свободен обходной путь звериным коридором. Только опять нельзя бежать. Иван мог выглянуть и, заинтересовавшись, заняться слежкой.
Сверху со стен недоброжелательно смотрели огромные лепные звери - кормовые украшения старинных корветов. Рысь припала на передние лапы и склонила голову набок, точно Ветчина. Буйвол поднял плечи и насупился, как Иван Посохов.
Существовало поверье, что этот буйвол приносит счастье. Идя на репетицию или на какой-либо другой риск, рекомендовалось подскочить и, изловчившись, шлепнуть его по соответствующему месту,
Теперь, впрочем, было некогда, нужно было спешить.