Монтевидео, где он давно не был, изменился очень мало. Каждый новый губернатор пытался применять более строгие меры, чем его предшественник, отчего, однако, не было никакой пользы; власть Испании становилась все более слабой. Олагера-и-Фелиу на посту губернатора сменил Хосе Бустаман-те-и- Герра, человек более прогрессивных взглядов. Он сразу же оценил экономическое значение порта Монтевидео и будущее этого города и принялся за его переустройство. Он улучшил состояние улиц, очистил окружавшие город пустыри, привел в порядок общественные здания. В начале XIX века в Монтевидео насчитывалось свыше 15 тысяч жителей — больше трети всего населения Восточной провинции, составлявшего 40 тысяч человек. И хотя соседний порт Буэнос-Айрес был больше и по значению и по количеству населения, Монтевидео ни в чем ему не уступал. Сотни больших пароходов входили в его прекрасную гавань, не считая множества каботажных суденышек, способствовавших развитию прибрежных поселений.
Политика Бустаманте, направленная на развитие Монтевидео, не мешала ему со вниманием относиться к делам сельских местностей. А положение там было тяжелое. После роспуска ополчения — этого неутомимого и упорного стража — снова начались прежние беды: вторжение португальских захватчиков, нападения индейцев, рост контрабанды. Снова началась анархия, и жизненные интересы страны оказались в опасности.
Тогда вспомнили об Артигасе и обратились к вице-королю Ла-Платы Собремонте с просьбой послать Артигаса для борьбы с бандитизмом. Собремонте ответил согласием, и Артигас взялся за дело. Действовал он, как всегда, блестяще — ловил бандитов, приводил в панику тех, кто еще не попал в его руки. И снова в сельских местностях воцарилось спокойствие.
Возвратившись в Монтевидео после этой блестящей кампании в марте 1803 года, Артигас доложил полковнику Лекоку о выполнении задания и попросил его посредничества перед вице-королем для получения отпуска, чтобы восстановить здоровье, тем более что знакомый хирург обещал вылечить его без всякого вознаграждения. Зная о болезнях Артигаса и сочувствуя ему, Лекок согласился.