В тот день мы получили задание прикрыть группу СБ[СБ - скоростной бомбардировщик. (Примеч. автора.)], летевшую на бомбежку вражеских позиций в район Краматорска.

Видимость была отличной, как говорили летчики, "миллион на миллион". Внизу простирались засыпанные снегом села, леса, дороги... Над линией фронта мы заметили самолеты. Они шли навстречу на одной с нами высоте. Подойдя ближе, мы узнали немецкие бомбардировщики, "юнкерсы". Они, коптя чистое небо моторами, шли бомбить наши войска. Сверху над ними ходила пара тощих, похожих на кладбищенские кресты "мессершмиттов".

Я предупредил своих летчиков по радио:

- Внимание, группа! Впереди - "юнкерсы"! - И, решив разогнать их, помешать прицельно сбросить бомбы на нашу пехоту, тут же передал моему заместителю: - Поваров, пройди своей четверкой с СБ, а мы с Агафоновым атакуем. Потом вас догоним!

И мы пошли в атаку. "Юнкерсы", увидев нас, уклонились от боя и, беспорядочно побросав бомбы, стали уходить на запад. Я быстро догнал левого ведущего и дал по нему очередь из пушки и пулеметов. Самолет задымил. В шлемофоне раздался умоляющий голос Агафонова:

- Командир! Разреши одного, а?

- Выходи вперед, прикрою!

Николай сразу пристроился к одному из "мессершмиттов". Фашист, видимо, заметил, что его атакуют сверху, и круто пошел вниз. Агафонов тоже увеличил угол. Вижу - догоняет! Немец сделал угол еще круче и несся теперь почти вертикально. Агафонов за ним! Вот он совсем рядом с "мессером", но пулемет Николая молчит.

"Почему же не стреляет? Неужели отказало оружие? - Меня прошиб холодный пот. - Уйдет ведь фашист!"

А высота - предельная. Самолет весит три тонны, при выводе из пике дает большую просадку.

- Агафонов, выводи! В землю вмажешь!

Ответа не последовало. Фашист стал выводить свою машину первым, но было уже поздно. Ему не хватило высоты, и на огромной скорости он плашмя ударился о землю.