Ударили вражеские зенитки, но СБ были уже над аэродромом. Вниз посыпались десятки бомб, и спустя минуту аэродром "закипел" от взрывов. Одна бомба угодила в бензосклад: во все стороны потекло жирное пламя.

В дыму мелькали маленькие яркие вспышки. Это взрывались на своих стоянках немецкие самолеты.

Пролетая на бреющем, я видел горевшие "юнкерсы" и "хейнкели". Некоторые из них были брошены взрывной волной на бок, у многих был перебит фюзеляж. На всем пространстве вражеского аэродрома бушевал, выбрасывал к небу высокие горячие языки огонь.

По радио прозвучала команда майора Чернова:

- Делаем сбор! Сбор!..

И вот СБ, догоняя своего ведущего, уже уходят на восток. Мы - следом за ними.

В небе висела сплошная облачная пелена. В любую секунду из нее могли вынырнуть "мессеры". И действительно, вскоре я услышал чей-то взволнованный голос:

- Командир! По мне стреляют!

И тут я увидел четверку "мессеров". Они шли на нас снизу. Положив машину на спину, я отвесно пошел к земле. За мной устремился в атаку Николай Агафонов. Мы видели, как отстреливались от наседавшего врага стрелки бомбардировщиков, и изо всех сил спешили на выручку.

Я дал очередь по ведущему четверки, и фашист сразу вышел из атаки. За ним потянулись и остальные. На вираже я оглянулся и вздрогнул: в хвост машине Агафонова пристраивался "мессер". Я рванулся на помощь, но опоздал. Фашист успел дать очередь. Самолет Николая вспыхнул...

Тяжким камнем ложится на сердце гибель боевого друга. Но в этот раз особенно тяжело было, когда мы шли с аэродрома в село. Как всегда, навстречу нам с радостным криком выбежал Мыколка. Он весело подпрыгивал и смеялся, предвшукая радостную встречу с "дядькой Мыколой".

Подойдя к нам, мальчик стал искать взглядом Агафонова, Он, видно, подумал, что тот играет с ним и теперь прячется за нашими спинами.

- Дядько Мыкола! Дэ ты, дядько?

Мы продолжали шагать молча, не поднимая на мальчугана глаз.