- Спасибо, лейтенант, за предложение! - прервал меня Вершинин. - Об этом уже был разговор в Главном штабе ВВС. Скоро выйдет приказ об изменении боевого порядка. Звено будет состоять из четырех самолетов, то есть двух самостоятельных пар. Это и даст вам свободу маневра.
Затем он предоставил слово командиру звена легких ночных бомбардировщиков лейтенанту Зуевой. Что-то знакомое почудилось мне в фигуре девушки. Когда же она подошла к столу и повернулась лицом к нам, я тотчас узнал своего первого инструктора.
- Коля! - наклонился я к Стрелкову. - А ну-ка посмотри на оратора повнимательнее. Это же наша Катя!
Зуева, откинув с высокого лба каштановую прядь волос, легонько откашлялась и взволнованно заговорила:
- Товарищи! Я - представитель женского полка легких ночных бомбардировщиков. Но это, пожалуй, громко сказано. Летаем мы на обыкновенных У-2. Наш аэродром находится у села Трехизбенка...
"Так это же совсем рядом с нами!" - подумал я с радостью.
- Мы воюем ночью, - продолжала Катя. - Подвешивают мне под крылья две бомбы. Я взлетаю, иду к передовой, сбрасываю их на фашистов и возвращаюсь домой. Вслед за мной через три-четыре минуты летит подруга и тоже бросает. А подруг у меня в полку сорок! И так всю ночь напролет, то взлет, то посадка. Не знаю, правда или нет, но пленные немцы говорят, что от наших бомб они совсем спать разучились. И немудрено, потому что за ночь каждая наша летчица по пять-шесть вылетов делает, товарищи!