Себя идущего навстречу себе во сне в Ашхабаде, где меня нет, и быть не могло. Хотя кто его знает, быть может, оно могло и быть. Ведь откуда тогда сны? Откуда мы там, на пересечении снов? Идём каждый по своим делам, проходим неизменно друг друга. Не замечая то, что у нас одно лицо, и мы должны быть одним целым. Заворачиваем за угол друг от друга. И лишь не большой минутный ступор охватывает нас при встрече. Но нас там нет, ни меня, ни его, который, по сути, тоже является мной. Мы не можем встретиться, точнее говоря, мы встречаемся иногда, или даже периодически, но мы видим друг друга в первый раз. И просто не можем узнать себя в лицо. Там во снах, в Ашхабаде.

Проснуться... Надо проснуться...

Я знаю, что ты тоже видишь сны.

/19.11.2007/


Скоро мы всё забудем

Скоро мы всё забудем...

Он человек в красной рубашке, в синих потёртых джинсах. У него на левой руке на большом пальце черный ноготь.

Скоро мы всё забудем...

У него дома в холодильнике недопитая бутылка пива, а в пепельнице недокуренная сигарета, в туалете прошлогодняя газета на замен туалетной бумаги, а в буфете туалетная бумага на замен салфеток.

Скоро мы всё забудем...

Материализм и идеализм. Истина в центре. Он так долго к ней шёл, а дойдя до центра, потерялся, потерялся в собственных стремлениях.

Скоро мы всё забудем...

Он смотрел себе в глаза, видел глубину, тонул в ней. Физическое и метафизическое. Пускаясь в путь, в котором хотел собрать себя воедино, рассыпался на куски.

Скоро мы всё забудем...

Они так долго навязывали ему его неполноценность, что он стал камнем.

/15.03.2008/

Девочка и медвежонок

Безоговорочно подчиняясь глупым мыслям, долбившим голову с самого утра, я вышел под дождь. Следуй своей судьбе, Сантьяго брат, ствол в висок. Одиночество. Уходили не мы одни. Надменно думал, что создал что-то новое, писал безобразные строки, отрывками, почти рифмованные, бессмысленные, или же просто поток мыслей.



5 из 11