- Подожди не много, сейчас я тебя накрою, а завтра дорисую, жаль, что я не могу забрать тебя к себе на ночь.

Родители дома... продолжил я про себя. Вот так всегда, проводил её до дома, надеялся на чашечку кофе, да не на кофе, конечно, я кофе вообще не пью... надеялся. А она говорит, спасибо, мол, за вечер, жду нашей следующей встречи, жаль, что я не могу забрать тебя к себе на ночь, родители дома…

Увидел на асфальте почти смытого симпатично недорисованного медвежонка.

- Да не повезло тебе, брат! - вырвалось у меня.

- Тебе чего? - не отрываясь от спасения своего творения недовольно сказала девочка. И вытерла лоб перепачканными мелом руками.

- Не повезло другу, говорю, твоему, только нарисовали, а уже и смываться надо...

- Это мы ещё посмотрим, кому смываться надо.

Девочка поверх газеты положила полиэтиленовый пакет.

- Вот так всегда хочешь куда-нибудь смыться, а тебя закрывают, и не спросят даже, чего ты сам-то хочешь.

- Чего? - Удивилась девочка. Порыв ветра подхватил пакет, он взмыл над моей головой, я его уже было, хотел схватить, попятился назад, поскользнулся и уже через мгновения сидел в луже. Пакет, почувствовавший себя птицей, наверняка за всё время своей полиэтиленовой жизни впервые ощутил себя свободным, и полетел осваивать новые, доселе неизведанные ему дали в сторону троллейбусной остановки.

- Держи газеты, а то тоже улетят - приказала мне девочка и побежала вслед за покрывалом для своего медвежонка.

Я послушно встал, и даже не отряхиваясь, ринулся на защиту утопающего, точнее смывающегося. Успел прижать газеты к земле рукой, и довольный собой стал дожидаться девочку с пакетом. Долго ждать не пришлось, секунд через 40 она уже стояла рядом с нами. Мной и медвежонком.

- Ничего завтра подрисую, будет как новый. Убери вообще газеты, видишь, размокли, только мешают.