Но вот в кабинет генерала ввели незадачливого лидера - штурмана "пешки". И Митя узнал, что этот старший лейтенант привел эскадрилью "Ла-пятых" вместо Ростова на аэродром Веселый у Таганрога - к немцам!

Рация отказала. Но разве штурман не следил за курсом, не измерял снос в полете? И где у него был контроль времени? До Таганрога дальше лететь, чем до Ростова.

На лице старшего лейтенанта - крупного, плотного, даже тяжеловатого блондина-отражались растерянность, подавленность, страх. Он был жалок в своей угнетенности, но Митя в ту минуту его остро ненавидел.

А генерал Строев не ругал штурмана, не корил-держался, как всегда, ровно, спокойно. Прежде всего справился о двух спасшихся летчиках "Ла-пятых": где они сели? Штурман показал на карте места вынужденных посадок. И тут же добавил: "Я видел, как оба вылезли из своих машин, значит, не ранены".

Немедленно генерал распорядился: выслать за этими летчиками самолеты У-2 с техниками. Техников оставить на месте для определения неисправностей и охраны "Лапятых", а летчиков доставить обратными рейсами У-2 в штаб дивизии.

Только когда их привезли и покормили, генерал собрал вместе всех участников перелета. Выяснилось, что истребители доверчиво шли за лидером, сами не вели ориентировку. Правда, немного удивляло, почему долго летят.

Но радиосвязь с лидером нарушилась. И никто из истребителей до тех пор не летал в районе Ростова. Поэтому, когда штурман подал им наконец команду садиться дублирующим сигналом-ракетой, все почувствовали облегчение. Мите трудно было понять, отчего немцы не открыли огонь по советским самолетам. Прозевали, замешкались или сразу заподозрили ошибку? Очень уж мирно стали выстраиваться "лавочкины" в круг над аэродромом Веселый - явно для захода на посадку. Да и подошли к нему на небольшой высоте - с такой не начинают боевых действий.