Командир эскадрильи "Ла-пятых" сел, как ему и положено, первым. Едва закончив пробег, он порулил с посадочной полосы на нейтральную, освобождая место другим. Но тут у него остановился винт - горючее кончилось. Комэск откинул фонарь, выпрыгнул из кабины.

Его, наверно, удивило поведение хозяев аэродрома: почему никто не встречает? А фашисты затаились, так как уже второй Ла-5 заходил на посадку. И он тоже сел бы, если б какой-то немецкий солдат в этот момент не выскочил из укрытия, не побежал к стоявшему у своего самолета комэску. Усердному дураку захотелось первым захватить русского летчика в плен.

Конечно, комэск сразу все понял, увидев автомат и серо-зеленую форму. Он выхватил ракетницу и дал истребителям сигнал: "Запрещаю посадку!" Еще несколько ракет выпустил в упор по своему самолету. И то ли в системе питания горючим оставались какие-то капли бензина, то ли загорелась нитрокраска покрытия плоскостей - "Ла-пятый" вспыхнул. А сам комэск с пистолетом в руке бросился бежать к маячившей вдали темной полосе - к знаменитому таганрогскому парку, который он, видимо, принял за лес.

Истребитель, пошедший было на посадку, дал газ, взмыл. Фашисты открыли по нему суматошный зенитно-пулеметный огонь. Кое-кто из летчиков "Ла-пятых" атаковал позиции зенитных крупнокалиберных пулеметов, другие попытались отвлечь от своего комэска преследующих его немецких автоматчиков. Он и сам отстреливался на бегу. И - отличный стрелок - убил двух солдат. Но один "ТТ" против нескольких автоматов... Комэск упал.

Вгорячах он еще поднялся, даже сделал несколько шагов, но, верно, тяжело был ранен - снова свалился. И тогда комэск приложил пистолет себе к виску.