Хуремиты

То было в начале VI века. Арабские кони еще не топтали нив и пастбищ Ирана, страной правили еще цари из туземной династии Сассанидов, господствовала официальная религия Зороастра и в бесчисленных храмах горел священный неугасаемый огонь — лучшее творение доброго бога Агура Мазды, дававший тепло в холодные ночи и свет, от которого бежали злые духи и хищные звери. Иранский крестьянин, прикованный к земле, принадлежавшей не ему, а либо царю, либо знати — крупным феодалам, занимавшим высокие посты при дворе, правившим провинциями, командовавшим войсками, — этот крестьянин стонал под бременем налогов, и податей, земельных, подушных и иных. Не слаще жилось и тем из крестьян, которые находились под властью мелких помещиков, дехканов, разбогатевших крестьян, происходивших из старших в роде среди первых поселенцев того или другого селения.

Феодалы беспрерывно восставали против царей, свергали и убивали их. Цари не щадили враждебных им феодалов. «Царь Гормизд, — как говорит арабский историк Табари, — казнил 13600 человек из знати, заботился о простых воинах, а с рыцарями был скуп; с трудом переносил общество знати, был благосклонен к ничтожным людям». Феодалы его свергли.

Хозрой II «притеснял знать» и был убит.

Такую же борьбу с феодалами вел и царь Кавад.

В его время, т. е. в начале VI века, появился в Иране мобед, т. е. служитель религии Зороастра, — Маздак, который стал проповедывать странное, неслыханное дотоле учение. Он не проповедывал никаких ересей, никаких отклонений от государственной религии, он учил, что надо быть добродетельным, избегать всяких преступлений. Преступления же всегда происходят из-за женщин и из-за богатства. А потому, чтобы не было преступлений, надо уничтожить право собственности, раскрепостить женщин, а богатство передать бедным.