У самой бабушки до глубокой старости оставались целы все зубы! Помню, мама этому изумлялась. А однажды я увидел и вовсе диковинную сцену: наша бабушка Фатима сидела возле горящей печки и, моргая от усердия, напильником шоркала себе во рту. "Что ты делаешь?!" - ахнул я. "Зуб точу. Грызла орех, зуб сломался, режет язык. - И, вынув напильник, пальцем попробовала во рту. - Теперь гладкий".

"Бабушка, кому и что ты говоришь в своих молитвах?" Старуха погасила улыбку, поперебирала шарики чёток и сказала так: "Я прошу аллаха, мой дорогой внучек, чтобы, когда ты будешь переплывать огненную реку... ну, как твой Щапаев, - пояснила она, - чтобы тебя не клевали железные птицы в голову.. ну как твоего Щапаева".

Оказывается, она видела фильм "Чапаев", и он очень ей понравился. И далее весь рассказ свой она вела, сопоставляя с этим знаменитым фильмом. "Потому что огненную реку можно переплыть, если только не разговаривать. А если тебя будут клевать железные птицы и ты закричишь - огонь тебя засосёт. "А дальше?" - попросил я. "Дальше? - переспросила она, глянув на меня как-то строго. - Дальше будет другая огненная река". - "И там тоже будут пикировать железные птицы?" "Откуда ты знаешь? - удивилась старуха. - Да, там тоже будут железные птицы прыгать на тебя и клевать... но ты должен молчать... ну, как твой Щапаев". "А дальше?.." - не унимался я.

Старуха вдруг разгневалась. Щёлкнула меня костлявым пальцем по лбу. "Ты не понимаешь? Это очень долго... человек умирает долго... но пока он плывёт и старается молчать, он живой..." Я разочарованно кивнул и задремал. На улице девушки пели песни, играла гармонь, а я валялся больной, весь склизкий, с прилипшими к телу майкой и трусами, но я знал, что едва успею выздороветь - уеду, улечу обратно в город, к своим друзьям-студентам...