Наша детская дурацкая радость, что теперь-то уже мы сможем отличиться в боях и показать, на что способны, быстренько испарилась.

В первый месяц войны я ждал сообщений, что вот-вот врага остановят и наши перейдут в наступление. А потом и до конца войны уже не ждал, а только верил, что враг все-таки будет разбит и победа будет за нами. Эта вера не оставляла даже тогда, когда верить было чрезвычайно трудно, когда вера в победу переходила в надежду...

Война стремительно наступала на наш далекий тыловой город. Сперва он до предела был заполнен ранеными бойцами Красной Армии. Под госпитали заняли все крупные школы, банк и другие административные здания. Прибывали эшелоны с эвакуированными предприятиями и населением западных областей, потом стали прибывать эвакуированные предприятия и население уже нашего областного города. В конце 1941 года немцы взяли Ростов, и наш город стал областным центром.

Город был переполнен войсками, и его бомбили днем и ночью. До линии фронта — сто километров. Длинные ночи, короткие дни, светомаскировка, перебои с электричеством, морозы, топлива нет, продовольствие только, по карточкам.

И вот в это время, в такой обстановке, когда, казалось, все рухнуло, школьные занятия не прекращались. Вот как это происходило. Уходим после конца занятий из здания школы нормально, приходим на другой день к этому же зданию — ночью пришел эшелон с ранеными, и школу заняли под госпиталь. Дежурные учителя у входа объявляют: таким-то классам — в такую-то школу и в такую смену, а таким-то — туда-то. Идем туда, учимся там во вторую или в третью смену. Через неделю и там занято под госпиталь, новое перераспределение. В это время какой-то госпиталь свернулся — возвращаемся в освобожденное здание и т. д.

Конечно, примерно половина учеников, как тогда говорили, отсеялась, но оставшаяся часть и я в том числе продолжали учиться. Где мы только не учились. Если не было помещений под классные комнаты, назначался сбор в каком-то месте. Учителя давали домашние задания и проводили консультации. Если нужно, вместо занятий ходили на расчистку завалов после бомбежки, помогали, как могли, в госпиталях, на погрузочных работах и т. д. Но все это — школой, все это — классами.