Когда толстощекий Олег Филимонов из одесского «Джентльмен-шоу» рассказывает очередной грязный и глупый анекдот про Чапаева, светлого идеального героя моего детства, джентльменом его назвать никак не могу — даже в шутку.
Если перевести на казенный язык все то, что в каких-то образах, понятиях, мыслях наполняло мою детскую голову, и попробовать все это систематизировать, получится примерно следующее:
— социализм, а затем и коммунизм — единственный образ жизни, к которому надо стремиться;
— мировая социалистическая революция неизбежна, надо все делать, чтобы она произошла как можно скорее;
— буржуазия ни за что не успокоится и начнет войну с СССР, война будет скоро, надо готовиться;
— Сталин приведет нас к победе.
Война
В девять утра 22 июня 1941 года я стоял в строю одного из отрядов черноморского пионерского лагеря, ожидая команды пионервожатого Пети: «Шагом марш».
Вдруг Петю позвали в административное здание, откуда он не выходил минут тридцать, а мы терялись в догадках. Петя вышел, сказал: «Война» и побежал к машине, на которую уже садились мужчины пионерлагеря, подлежащие мобилизации.
Все расстроилось мгновенно. Я уже потом прочитал, что вся страна узнала о начале войны в двенадцать дня из выступления по радио Молотова. У нас в лагере радио не было, но о войне мы узнали раньше.
На второй день пионерлагерь перестал функционировать. Пионеров перевезли в Новороссийск, откуда отец забрал меня в Сальск.
Наш город расположен далеко от западной границы, поэтому всех тех ужасов, которые были в первые часы и дни войны, мы не испытали.
Официальная информация в первые дни была чрезвычайно скудной на факты и обильной на призывы. Но уже в первые недели прибывали поезда с ранеными, эвакуированными, суматоха царила буквально во всех структурах, и было видно, что разбить врага «малой кровью, мощным ударом» не получится. После выступления Сталина 3 июля всем стало ясно, какое горе обрушилось на нашу страну.