В городе открыли школу, в которую собрались учителя и ученики примерно с десятка школ, которые до войны были в Сальске. В эту школу пошел учиться и я. Учитель немецкого языка сказал, что он будет рекомендовать меня директору школы для зачтения на немецком языке приветствия немецкому командованию, представитель которого будет на открытии школы. На следующий день в школу я не пошел...

На уровне моей осведомленности о настроениях населения могу свидетельствовать о резко отрицательном отношении к «новому порядку» и о ненависти к немцам, оккупировавшим значительную часть нашей страны. «Смерть немецким оккупантам» — это был не пропагандистский лозунг коммунистов, а сконцентрированное выражение мыслей, чаяний и действий миллионов советских людей, в том числе и мое.

В городе оказалось очень мало людей, пожелавших сотрудничать с немцами. Собственные наблюдения четырнадцатилетнего мальчишки в период войны, когда все чувства обострены, когда столько пришлось увидеть, пережить и услышать, когда мальчишки все видят, все слышат, везде пролезают и постоянно общаются между собой, — это вполне серьезное свидетельство.

Основное содержание моих мыслей, мыслей моих родителей и всех, с кем приходилось мне общаться, одно: «Как там наши на фронте? Хоть бы скорей пришли наши».

В мальчишеской среде мы вели вполне серьезные разговоры, в том числе и о предвоенных фильмах, книгах и песнях типа «Если завтра война», знаменитых полководцах героях Гражданской войны Ворошилове и Буденном, о том, что немцев разбить не так просто.

Теперь, в оккупации, языки были развязаны. Взрослые говорили между собой, мы слушали, что-то в памяти оседало, детский мозг работал, а потом вдруг и получалось то, что называется прозрением. Но Ленин, Сталин, Советская власть и ВКП(б) никогда и ни при каких обстоятельствах в нашей тогдашней мальчишеской среде не подвергались никакому сомнению.

Конечно, в нашем городе, как и на всей оккупированной территории, было организованное сопротивление, но его проявления я помню только по слухам: то стога сена, заготовленные для немцев, сгорели, то запылал вагон с собранными для немцев валенками и полушубками, то стадо овец, перегонявшееся на прокорм немецкой военной части, разбежалось по степи, то где-то что-то взорвалось...