В назначенной немцами русской администрации был человек по фамилии Якуба, ставший довольно известным своей строгостью в надзоре за выполнением немецких приказов. Когда город освободили от немцев, Якуба продолжал ходить свободно, и мы вместе со взрослыми удивлялись, почему его не арестует НКВД. А через некоторое время в газете было помещено сообщение о награждении товарища Якубы орденом Ленина за организацию подполья и его результативную деятельность.
Во время оккупации мне не попалась ни одна листовка с информацией о положении на фронте, сброшенная советскими самолетами или распространяемая подпольем, не доводилось и слушать радиопередачи.
Кое-что получали с базара и читая издаваемую немцами русскоязычную газету, но основную информацию давала обстановка в городе.
Когда в первые дни оккупации через город шли немецкие войска на Сталинград и Кавказ, было ясно, что дело очень худо. Дней десять подряд и днем и ночью беспрерывным потоком шла бронетехника, артиллерия, машины, мотоциклетные, велосипедные и конные части — трудно было перейти дорогу. Все добротное, четко организованное. И ни одного нашего самолета в воздухе, никаких налетов на вражеские колонны — никакой опасности для врага. Едут как на курорт. Вот тут меня одолели и страх и сомнение: да как же такую силу победить? Когда все эти войска прошли и в городе стало тихо, невольно одолевали мысли о самом плохом.
И вдруг в город стали прибывать немецкие раненые. Сперва — вроде немного, а потом все крупные здания заняли под госпитали.