Мы были поражены — подготовил-то полк Воронов. Случилось так, что я стал свидетелем, как группа курсантов сдуру подошла к Воронову с намерением его утешить. Он дал нам великолепный урок того, как надо себя вести. Курсанты еще только начали говорить, как он сразу понял, о чем пойдет речь, и, прервав говорящих, сказал, что ордена не выпрашивают, а ими награждают, что Крупский — командир полка, а он, Воронов, заместитель, что если бы полк прошел плохо, то наказали бы Крупского, а не Воронова. Командир отвечает за все перед вышестоящим командованием, а заместитель — перед своим командиром.

В 1947 году прошел последний парад, в котором еще участвовала конница, всадники были с пиками. А в следующем году во время парада над Красной площадью впервые пролетели реактивные истребители.

Это были последние парады, когда командующий и принимающий парад были верхом на лошадях. Принимал парад маршал Советского Союза Н. А. Булганин, выглядевший на портретах чрезвычайно привлекательно. А на самом деле это был толстый человек с животом, лежавшим на шее лошади, а все лицо в каких-то оспинках.

Перед майским парадом 1948 года его генеральная репетиция проходила на Центральном аэродроме. Стояла холодная погода, и командование прислало в морской парадный полк комплекты зимнего теплого нижнего белья, которое мы и надели под парадную форму. Мы стояли на репетиции в теплом белье, тельняшках, суконных брюках и шерстяных форменках и не мерзли. Толстая одежда делала нас, в общем-то, костлявых и тощих, мощными мужиками. В армейских полках солдаты были одеты в хлопчатобумажные гимнастерки и в летнее белье, и они, естественно, зябли и ежились. Булганин отметил молодцеватый вид морского полка и попенял армейским начальникам, что их солдаты не выглядят браво.