По улицам ходили трамваи, город большой, маршруты длинные. Трамвай идет, идет по безмолвной и безлюдной пустыне, потом вдруг, как оазис в пустыне, дома, люди, магазины, затем опять пустыня.

Центр города и вокзал к этому времени уже были приведены в относительный порядок, по крайней мере, людей там всегда было много.

В Калининграде много строительных батальонов занимались только одним делом — заготовкой кирпича от разборки разрушенных домов. Этот старый немецкий кирпич железнодорожными составами направлялся для восстановительных работ в Ленинград, Новгород, Псков и другие города.

В центре города находился Королевский дворец, главная башня, кровля и стены которого были сплошь в пробоинах от артиллерийских снарядов и авиационных бомб. Все внутри выгорело. Весь искореженный войной дворец не утратил своего величия. Подходить близко не хотелось, вдруг рухнет, уж очень все выглядело опасно.

В городе была эпидемия кладоискательства. Много говорили о находках в разрушенных зданиях и под завалами.

В Калининграде, в том числе и под Королевским дворцом, было много подземелий, которые манили к себе искателей сокровищ и приключений.

Большинство подземелий были заполнены водой, попытки откачивать ее обычно давали нулевой результат.

Могила Канта у разрушенного кафедрального собора содержалась прилично.

Нашей практикой в Калининграде руководил полковник Савицкий Г. С., преподаватель кафедры баз флота. Курсанты проходили практику на многочисленных объектах, разбросанных друг от друга на десятки километров, но руководитель не оставлял нас без надзора, внимания, совета. Его заботами нас прилично разместили, поставили на довольствие, а самое главное — платили деньги за работу в должности мастеров.