В 1790 году, менее чем 3 года спустя после подписания Конституции, менялы снова нанесли удар. Став Первым Секретарем Казначейства, Александр Гамильтон предложил на рассмотрение Конгресса законопроект о новом частном центральном банке. По странному совпадению обстоятельств именно в этот год Анхель Ротшильд сделал следующее заявление из «флагманского» банка Ротшильдов во Франкфурте: «Дайте мне право выпускать и контролировать деньги страны и мне будет совершенно все равно, кто издает законы». Чарльз Коллинз, современный кандидат в президенты США, отметил: «Александр Гамильтон был инструментом в руках международных банкиров. Он хотел сделать американскую банковскую систему частной и ему это удалось». Любопытно, что одной из первых должностей Гамильтона после окончания юридической школы в 1782 году, был помощник при главе Североамериканского банка Роберте Моррисе. Как оказалось, еще за год до того Гамильтон писал Р.Моррису письмо, где были следующие слова: «Если национальный долг не слишком большой, он может стать национальным благословением». Благословением кому? Через год бурных дебатов в 1791 году Конгресс одобрил законопроект и дал новому банку под названием Первый Банк Соединенных Штатов лицензию сроком на 20 лет. Банку со штаб-квартирой в Филадельфии предоставили монополию на выпуск американской валюты несмотря на то, что 80% его акций должно было находиться во владении частных инвесторов, а 20% передано правительству США. Смысл был в том, чтобы не допустить правительство к управлению банком. Оно лишь было должно предоставить держателям 80% уставного фонда стартовый капитал.