Чего здесь больше – заблуждения, стремления к сенсационности или умилительного невежества, судить не берусь. Да и не это главное. Удручает другое: гласность – это пожалуй, единственное завоевание перестройки – оказывается во многом беззащитной под напором изыскательной энергии "махноведов". Молчат историки, и опять далеки мы от исторической правды. Но если раньше анализ подменялся догмой, то теперь выводы не связываются с общепринятыми понятиями о нравственности (кстати, диалектика успешно работает только в системе нравственных координат). И в том, и в другом случае теряет истина.
Террор 20-х годов, военный коммунизм и продразверстка, ужас гражданской войны – все это этапы, через которые прошел наш многострадальный крестьянин. Прошел на Украине вместе с махновщиной. Нельзя сказать, что времена и события эти получили достаточное отражение в воспоминаниях современников, передающих дух событий. Книжка И. Тепера (Гордеева) "Махно – от единого анархизма к стопам румынского короля", вышедшая в Киеве в середине 20-х годов, весьма расплывчатый и сбивчивый рассказ бывшего махновца, далеко не раскрывает главные перипетии этого движения. В 1929 и 1936 годах в Париже вышли мемуары Махно. Эти книги могли бы во многом восполнить пробел в наших представлениях либо об опереточном батьке, либо садисте-злодее. Пока же издатели наберут обороты, наверное, полезной будет настоящая книга одного из свидетелей махновщины Н.