Идишистская литература в первой половине ХХ века по праву входила в круг крупнейших и развитых европейских литератур. Она включала весь спектр художественных направлений и течений, охотно усваивала модернистские и революционные художественные идеи XX века. В США, Мексике и Аргентине на идише творили писатели, драматурги и поэты, ставились спектакли, снимались фильмы. Еще и сегодня количество названий произведений художественной литературы, изданных на идише, намного превышает число выпущенных на иврите. В Нью–Йорке творила плеяда замечательных литераторов: Мани Лейб, Целия Дропкин, Мойше–Лейб Хальперн, Х. Левик (Левик Хальперн) Анна Марголин, А. Лайэлс (Эрн Гланц–Лейэрс) и Яков Глатстейн, многие другие. Все они, как рожденные в Америке, так и выходцы из Старого Света, от Бесарабии до Литвы, вырабатывали свой ответ художественным влияниям эпохи — русскому и итальянскому футуризму, «Гарлемскому ренессансу», кубизму, литературе «потерянного поколения», имаджизму. Нью–Йорк того времени был самым крупным и наиболее разнообразным еврейским городом в мире, поощрявшим необыкновенный культурный обмен.
И все же в основе своей светская еврейская литература хранила верность нравственным идеалам Талмуда: общественному служению, деловой порядочности, семейной преданности, дерех–эрец — уважению себя и других, показной благопристойности и деловой щепетильности. В отличие от религиозной еврейской традиции, где такие идеалы рассматривались как господние заветы и средство служения Богу, в светской еврейской культуре этические идеалы обрели самостоятельную ценность.