Хоть я и поступил в институт, армия меня не миновала: не успел я окончить Институт стран Азии и Африки при МГУ, как очутился молоденьким лейтенантом в Афганистане. Прослужил там военным переводчиком два года, буквально день в день. Солдатскую лямку тянуть мне не пришлось, зато попал я на войну — неизвестно, что лучше.

Будущему премьеру Касьянову пришлось отслужить срочную службу.

Михаил Михайлович, вы же после школы поступили на дневное в МАДИ. Как потом в армию-то загремели?

Ну, это самая обычная история. Когда в 1975 году я учился на втором курсе в МАДИ, умер мой отец. Стало не хватать денег — у отца была хорошая пенсия, 132 рубля, самая большая по тем временам для обычного гражданского человека. Пришлось перевестись на вечернее отделение института и пойти работать. Я стал старшим мужчиной в семье.

Смерть отца стала для меня тяжелейшей утратой. Мне ведь было только 18 лет, и все казалось таким простым и ярким. Я даже не замечал той могучей опоры, которая держала мою жизнь. И вдруг я понял, что больше не на кого положиться. И мать заболела сразу после смерти отца.

Я недавно услышал совершенно пронзительную фразу: «Я родился после смерти отца». Точно могу сказать — это обо мне. Из студента-разгильдяя, любящего попить пивка, прогулять лекцию, вдруг стал «прорастать» совершенно другой человек. Тогда я стал вспоминать все наставления отца. Его слова, которые я ранее с беспечностью пропускал мимо ушей, начали наполняться каким-то новым смыслом.

А где вы работали, когда перевелись на «вечерку»?

Пошел на обычную стройку простым бетонщиком. Я учился на дорожно-строительном факультете, так что работа была почти по специальности. Да и платили неплохо. Дальше все автоматом: отсрочка от службы предоставлялась только тем, кто учился на дневном, поэтому через четыре месяца — повестка. Короче, забрали меня весной 1976 года.