Ломоносов в этой академии постигал искусство стихосложения по учебникам, книгам нашего замечательного писателя и поэта — "Рифмологион или стихослов" и "Вертоград многоцветный".

Весь этот исторический, культурный пласт, вся древнейшая история моей Беларуси, имена почти всех ее выдающихся ученых и литераторов, лучших представителей всего славянства, были вычеркнуты из школьных учебников моего времени советскими цензорами, исповедующими великодержавный русский шовинизм. А до этого, еще в царское время, уж постаралась и ортодоксальная московская церковь, которая предавала анафеме и попросту сжигала, например, книги Симеона Полоцкого (Петровского-Ситняновича), и запрещала даже упоминать его произведения, как еретические, не забыв воспользоваться плодами его усилий — Славяно-Греко-Латинской академией в Москве, первым в России всесословным учебным заведение (1687 год). Московские патриархи, как и католические "отцы", благословляли на сожжение не только беларуские книги, но и отправляли на костер "вольнодумцев" и "вероотступников" (Казимира Лышчинского в 1688 году — варшавские католики, а в 1738 году православные священники сожгли флотского капитан-поручика Александра Возницина и еврея Боруха Лейбова). Это разрушение национальной беларуской культуры занимает почти два столетия и длилось до 1917 года.

Только несколько лет, в 20-годы ХХ столетия, уже после большевистской революции, после разгрома руководства независимой "Белорусской Народной Республики" и очередного присоединения ее к России, уже не имперской, но федеративной, Беларуси дали вздохнуть московские цензоры. Но убоявшись возрастающего патриотического подъема нации, объявили этот духовный подъём "нацдемовщиной", и стали планомерно уничтожать его лучших представителей.

В эти годы начался новый этап борьбы московских большевиков, "горячих русских патриотов", с национальным движением в Беларуси.