Топаллер: Добрый вечер, дорогие друзья. Вот прошла еще одна неделя, и мы с вами снова встречаемся. Как и всегда я этому обстоятельству очень рад. Когда говорят, что среди наших эмигрантов очень много известных, по-настоящему состоявшихся личностей, это, извините, чистой воды вранье. Людей, которые действительно состоялись и которые хорошо известны и на Западе, и в России, на самом деле единицы, максимум десятки. Сегодня человек, который, безусловно, относится к этим единицам, к этим десяткам, у нас в гостях. Соломон Волков. Соломон, добрый вечер.

Волков: Добрый вечер. Спасибо на добром слове.

Топаллер: Какое там доброе слово! Это, что называется, «не к вам»… Я вашу фамилию в первый раз в конце 70-х увидел в «Литературной газете», где и прочитал, что вы негодяй, мерзавец, подонок…

Волков: Вы забыли — еще «клоп».

Топаллер: Ах, да! Извините. Я тогда еще был очень молодой человек и меня удивило это сочетание: с одной стороны — Соломон, с другой стороны — Волков, и при этом еще и негодяй, который оболгал нашего великого композитора…

Волков: Что касается Волкова, то должен сказать, что это совершенно еврейская фамилия. Как и Поляков. Бывают такие еврейские фамилии.

Топаллер: Когда вас анафеме предали? Какой год?

Волков: 79-ый. Здесь вышли мемуары Шостаковича, которые я записал, вывез на Запад с разрешения композитора и опубликовал.

Топаллер: По этой книге даже фильм поставили?

Волков: Да, в Англии сняли полнометражный художественный фильм. Бен Кингсли, который прославился своим исполнением Ганди и получил за это «Оскара», играл Шостаковича. И он так нервничал, когда снимался фильм, что вытребовал меня из Нью-Йорка.