Волков: Он был очень, что называется, социальным человеком. Сталина и сталинизм ненавидел глубочайшим образом. Шостакович принадлежал к избранному кругу людей, которые со Сталиным имели дело непосредственно, лично. То есть, он встречался с ним. Кстати, был, наверно, из считанейших людей, которые осмелились в лицо Сталину противоречить. И вот тут заложен парадокс. Шостакович производил впечатление человека чрезвычайно пугливого, напуганного навсегда. И был таковым. Но один из его друзей, уже после смерти Шостаковича, сказал совершенно справедливо, что лучшей эпитафией Шостаковичу на могилу были бы следующие слова: «Здесь лежит человек, который не боялся Сталина, но боялся управдома». Действительно, управдома он мог бояться, потому что в бытовом отношении был человеком крайне беспомощным. Обязательно ему должны были напомнить, что нужно, например, сходить купить продукты. Он был очень неприхотливый в еде, в привычках, во всем… Но в больших вопросах был необычайно принципиальным, стойким. Все такие слова-клише как раз в данном случае таковыми не являются. Я знал другого замечательного композитора, Арама Ильича Хачатуряна, жизнь которого, практически поломала партийная травля, знаменитое постановление 48-го года против композиторов-формалистов Шостаковича, Прокофьева и Хачатуряна. После этого он мог только приходить домой и плакать в подушку. И мне Хачатурян говорил с такой белой завистью и преклонением: «А Шостакович приходил после этих всех страшных заседаний домой и сочинял гениальную музыку!» Это был абсолютно железный, неприспособленный к жизни внешне человек, но в творческих вопросах — сталь. И вот тут столкнулись эти двое. Сталин и Шостакович. Каждый по-своему грандиозная личность. Один был гений злодейства, другой — гений творчества. И между ними происходила дуэль. Один пытался другого скрутить в бараний рог.

Топаллер: А тот не скручивался.

Волков: А тот не только не скручивался, но наоборот даже как бы раскручивался под этим давлением. Он и в 36-ом году, когда его Сталин пытался зарубить, писал свою лучшую музыку. И то же самое произошло в 48-ом.