— Мне кажется, — сказал отец, — ты солгал мне. А теперь скажи мне правду: зачем ты заходил в мой дом?

Джюб проскользнул к себе в комнату и смотрел с удивлением на банджо.

— Вот так-так! Вот она, моя дорогуша. Поломанная, но на месте.

— Я жду ответа, — сказал отец. — Правдивого ответа.

— А я уже вам все сказал, и сказал правду, — произнес Джюб, не поворачиваясь и продолжая смотреть на банджо. — Час назад мое банджо здесь не висело, а вот сейчас висит. Значит, это Божье чудо.

И он рассмеялся, очень не вовремя — отец уже собирался оставить его в покое. Но Гэс догадался об этом позже.

— А ну прекрати это! — В голосе отца вновь послышались рычащие нотки.

— Лу, — сказал Джюб, — это ты или Марти повесили его сюда, а?

Все молчали.

— Ну вот, — сказал Джюб, переводя взгляд с одного окаменевшего лица на другое. Потом посмотрел на отца и добавил: — Все в порядке, моя игрушка нашлась, хоть и поломанная. И на этом спасибо.

— Джюбал, мальчики сказали, что не трогали твое банджо. А ты зачем-то лазил ко мне в дом, мы застукали тебя, когда ты выходил из него. И ты солгал мне! Банджо — вот оно, на месте и свидетельствует против тебя.

— Ну и ну, — проговорил Джюб очень медленно, — ну и ну!

— Это все, что ты можешь сказать?

— А что я могу сказать? Все что нужно сказать, вы скажете сами, мистер Гилпин.

— Что ты хотел украсть в моем доме?

— Ну, я так и думал, что вы собираетесь это сделать, — сказал Джюб. — Я вот думал себе: человек, у которого пилы всегда наточены как бритвы и висят всегда на своих местах — такой человек всегда знает, как все устроить. Но я все-таки говорил себе: подожди еще, Джюб, подожди, не прыгай, под ногами пока еще не горит.

— Что ты там такое плетешь? Объясни, что ты этим хочешь сказать?

— Да, да, сэр, я понимаю, что вы собираетесь сделать. Вы подумали: вот наступает зима, урожай собран, дрова нарублены, вот-вот снег выпадет. Так зачем же держать негра, да еще такого, который бренькает на банджо, а?