Здесь, - среди турецких солдат, союзнических армий, десятков тысяч русских беженцев, - живя в маленькой комнате, он давал уроки английского языка и одновременно формировал свою группу, читая лекции по психологии и знакомя людей с системой "Четвертого пути". Здесь он встретился с молодым англичанином по фамилии Беннет, который напишет об Успенском, Гурджиеве и идеях этой школы около 44 книг, до сих пор, не переведенных на русский язык, выдержавших многочисленные издания во всем мире: "Творческое мышление", "Глубочайший человек", "Драматическая Вселенная" (в 4-х тт.), "Первая свобода", "Гурджиев: очень большая Загадка", "Гурджиев: Делание Нового мира", "Азарт: риск реализации", "Как мы делаем вещи: роль внимания в духовной жизни", "Образ Бога в Работе", "Интернациональная Академия Сознательного Образования", "Есть ли "жизнь" на Земле?", "Мастера Истины", "Нужды общества Новой эпохи", "Секретные влияния: духовные действия в человеческой жизни" и др.

В Константинополе Успенский читает лекции в "Русском Маяке" для эмигрантов из России. В 1920 г. сюда прибывает Гурджиев со своими учениками, старыми и новыми. Центральным местом в работе Гурджиева становится специальный балет, в которым ученикам предоставлена тренировка выполнения "противоестественных" движений, создающих такие усилия и нагрузки на мышцы и нервную систему, которые в обычных условиях, в механической жизни, невозможны. Балет оказывался формой самопознания, ведущего к раскрытию высших форм сознания, пробуждению высших центров. Успенский вспоминал об этом "интересном времени" с особой теплотой: они с Гурджиевым вместе ходили к дервишам ордена "Мевлеви"; Гурджиев объяснял, что верчение дервишей вокруг собственной оси было основано на ритмическом счете для развития мозга. "Мне особенно запомнилась одна такая ночь. Мы переводили одну из песен дервишей для "Борьбы магов". Я увидел Гурджиева- художника, Гурджиева-поэта, которых он тщательно скрывал в себе, иногда повторяя их потихоньку про себя, а затем переводил их мне на русский язык.