— Томлин, черт побери, ты живой?

— Живой, — грубовато прохрипел Томлин. — И я иду. Но я же не Восточный экспресс!

Человек, вызвавший Томлина к себе, был его старшим братом.

Майор Филипп Томлин командовал подразделением, в котором служил Эрик. Судьба позаботилась о том, чтобы младший брат после многолетней службы в разных частях здесь в Бирме внезапно оказался подчиненным старшего брата тут, на границе с Таиландом.

Колонна, теперь по численности уже меньше роты, устраивалась на привал. Она разместилась на берегу реки Ситаун, вместе с остатками 17-й дивизии. Ситаун был шириной примерно в 80 метров, тек почти точно с севера на юг и неподалеку от Пегу впадал в залив Мартабан. Никто даже приблизительно не смог бы сказать, сколько километров Томлин отмаршировал за последние дни, все время — с японцами, следующими по пятам. Солдаты были ужасно измучены, лишь по необходимости могли реагировать на команды, но даже это было им уже трудно.

Майор Филипп Томас был ростом ненамного выше своего брата, но выглядел сильнее. Он был гладко выбрит, в отличие от Эрика, потерявшего свою бритву в одном из бесчисленных оврагов по дороге. Старший брат решил пренебречь уставными формальностями, тем более, что никто не мог их слышать. Он просто показал в направлении заката солнца. Там протекала река, пересеченная конструкцией из стали и камня. Изначально мост должен был быть только железнодорожным — для магистрали, идущей с юга, из Моламьяйна, в Пегу. Там она разветвлялась. Одна линия проходила через Рангун на запад до города Проме (Пье) на реке Иравади, другая шла на север до Лашо, основного места перегрузки военного снаряжения и боеприпасов, которые по Бирманскому шоссе, проходящему через этот город, направлялись в Южный Китай войскам Чан Кайши британского союзника.