Люди через Ситаун обычно переправлялись на паромах, как повсюду принято в этой части света. Когда в штабах поняли, что от таиландской границы движется огромное количество машин, пушек и обозов, было принято решение пока не взрывать уже готовый к уничтожению мост, а, накрыв рельсы сверху досками, переправить через него как можно больше грузов на колесах.

— Последний мост перед Рангуном, — сказал Филипп Томлин. — С наступлением темноты постараемся переправить через него все, что у нас есть.

Ситаун — после Салуина и Билина — был уже третьей большой рекой, через которую им приходится переправляться за время отступления, и последняя перед бирманской столицей. На обеих предыдущих реках им пришлось ожесточенно сражаться, чтобы не быть разбитыми наступающими японцами во время переправы.

Эрик Томлин спросил брата:

— У тебя есть еда?

Филипп кивнул своему адъютанту, стоявшему на некотором удалении. Продовольствие для группы, прикрывающей переправу!

Эрик Томлин потер лоб, покрытый засохшей грязью, и недоверчиво взглянул на брата. Филипп, конечно, вызвал его не только для того, чтобы полюбоваться вместе с ним рекой.

Он не ошибся. Майор взял его за плечо и повел через папоротники в рост человека вдоль дороги, забитой машинами и совершенно измученными, обессилевшими солдатами.

— Ты один из последних надежных людей, Эрик. У тебя есть опыт. Я передаю тебе командование группой, прикрывающей переправу. Мы начнем с наступлением темноты, когда можно не бояться авиации. Поставь своих людей полукругом на подъезду к мосту. Если «джапсы» полезут, сдержи их любой ценой. Только когда мы со всеми обозами будем на том берегу, отводи людей. Понятно?