- Было бы неплохо, если бы когда-нибудь мы смогли позволить себе купить парочку нормальных, спокойных мулов. - Мать повторила то, что уже говорила тысячу раз.

- У нас хорошие лошадки. - Отец натянул вожжи, которые обмотал вокруг своих больших рук. - Они научатся вести себя прилично.

- Вот тогда мы и продадим, их, - встряла Кейти.

- А ты сиди и помалкивай, - сказала мать.

- Пошли! - Отец немного отпустил вожжи, и лошади понеслись по дороге, раскачивая крупами из стороны в сторону, дергая головами, изгибая шеи. Но отец прекрасно знал все их трюки и управлял ими как куклами на кожаных нитях.

- У нас хорошие лошадки, - сказал он. - Вдвое быстрее мулов, и, к тому же, весной принесут приплод.

По дороге мать и отец обменивались короткими замечаниями о состоянии соседских полей, их возможной стоимости, о том, сколько еще земли можно будет прикупить в этом году, о том, даст ли банк ссуду на такую покупку.

Лютер рассмеялся и поудобнее устроился на мешках с сеном.

- Чего ты? - спросила мать.

- Вот думал о том, как красиво сейчас вокруг, пока не выпал снег. Не пыльно, не жарко, - заговорил Лу вполголоса. - И тополя под небом...

- Ну и что с того? - снова спросила мать - с вызовом.

- А ничего. Посмотрите, как все красиво вокруг - настоящая картина, как в музее. А вы все только о купле да продаже.

- О, смотрите, среди нас художник нашелся! - воскликнул Мартин. - Ему тоже захотелось таскать в постель нехороших женщин и пить вино.

- Ничего такого мне не захотелось! Лучше землю есть, чем вести такую жизнь.

Лютер закрыл глаза и замолчал.

- А когда вы рассчитаете этого черномазого? - спросил отца Мартин.

- С чего ты взял, что я собираюсь его рассчитывать? И не говори "черномазый". Говори "чернокожий".

- Ну, идет зима, и до весны нам работник не будет нужен, - сказал Мартин.