У Берроуза нет героев, у него даже персонажи весьма условны. С "действующими лицами" — еще сложнее, поскольку условно и само действие. Предполагаемые персонажи книги, носящие смешные и странные имена, появляются ниоткуда и исчезают в никуда, они промелькивают, как тени, натыкаясь друг на друга. Иногда они смешиваются в один большой поток, и тогда автор уже с трудом успевает в двух словах охарактеризовать каждого:

"Группа ревущих обезьянопатов раскачивается на фонарях, балконах и деревьях, испражняясь на прохожих. Обезумевшие амоки на ходу отрубают головы, лица потные и отрешенные, с мечтательными полуулыбками… Граждане с начальной стадией бангутота сжимают в руках свои пенисы и зовут на помощь туристов… Арабские мятежники с визгом и воем кастрируют, потрошат и поливают все вокруг горящим бензином… Танцующие мальчики устраивают стриптиз с демонстрацией кишечника, женщины вонзают себе в пизду отрезанные половые члены и пританцовывают, вихляя задницей, после чего швыряют их в желанного мужчину…" и т. п.

"Голый завтрак" — это изображение жуткого карнавального шествия Апокалипсиса, Конца Света, подвластное только таланту "художника, способного возвратиться из Ада с изображением его чудовищных масштабов", выражаясь языком неподдельного, в отличие от Гинзберга, моралиста Мейлера. (Нечто подобное можно наблюдать разве только на ежегодном празднике гомосексуалистов Drag Queen's Halloween в том же Сан-Франциско, когда население города увеличивается в несколько раз от наплыва столь экзотических персонажей, что встретить их в обыденной жизни не представляется реальным.)

Сюжет в книге практически отсутствует. Текст этой феерической антиутопии воспроизводит обрывки полуосознанных, бредовых наркотических видений-галлюцинаций, в которых перемешаны гротескные, доведенные автором до абсурда черты нашего мира и времени, приметы нашей жизни.