Более глубокий взгляд на вещи потребует признать, что индивидуализм здесь - проявление особой меры ответственности. На вопрос о пределах ответственности индивида философы отвечают по-разному: для одних он в ответе за все в мире, для других - только за свои собственные поступки, для третьих - границы его ответственности совпадают с теми возможностями, которые в принципе были ему доступны. Все эти ответы исходят из общепринятого, но далеко не бесспорного убеждения, что ответственность - это продолжение и проявление свободы выбора. Швейцер задает своей жизнью парадигму, суть которой можно сформулировать так: индивид должен делать только то, за что он может взять на себя всю полноту ответственности.

Швейцер выступает, по его собственным словам, носителем индивидуального действия - действия, направленного непосредственно от человека к человеку. Есть немецкая пословица, утверждающая, что камень, выпущенный из рук, принадлежит дьяволу. Швейцер хорошо понимал ее истинность, ибо видел, как "дьявольская" логика общественных отношений переворачивает первоначально чистые мотивы, обращает во зло добрые намерения, как "сверхорганизация нашей общественной жизни выливается в организацию бездумья" (с. 54 наст. изд.). И он не выпускает камень из рук. Швейцер организует свою жизнь таким образом, чтобы его действия и в их непосредственном содержании, и во всех их возможных последствиях имели ясный, однозначный характер, оставаясь в русле заданного им первоначального замысла. И в этой связи особо примечательны два факта его биографии.

Как известно, Швейцер не раз пытался реализовать свой принцип служения человеку: в студенческие годы он хотел принять участие в попечении о беспризорных детях, позже занимался устройством жизни бродяг и людей, отбывших тюремное заключение. Однако эта деятельность не удовлетворяла его, ибо ставила в зависимость от филантропических организаций, далеко не всегда безупречных.