Поставив стакан на тумбочку так, что из него выплеснулась маленькая волна, она подхватила поднос и вышла.

Добравшись до раковины, Артур выплюнул полурастворившиеся, превратившиеся в тесто таблетки и прополоскал рот. Тетка была права. Горло жгла страшная горечь, и она была настолько противна, что Артур выпил из-под крана пригоршню воды. Пробовал прополоскать – не получилось. Вода текла в горло, поэтому пришлось пить.

Сев на кровать, Артур тихо заплакал. Силясь понять, что происходит, он всякий раз терпел неудачу. Бывало, отец его слегка драл, бывало, что не разговаривал – все зависело от тяжести совершенного проступка, однако он никогда не позволял другим прикасаться к сыну. Артур плакал от унижения и боли. Боль ощущалась в ноге, в горле, в руке, за которую его хватали и переворачивали, как куклу. Боль была повсюду. Так не лечат.

И потом, что значит – «тебе придется его забирать»?! Что, папа так плох? Но как плох бы он ни был, он бы никогда в жизни не оставил сына одного. И уж чего точно не позволил бы, так это подобного с ним обращения.

И при чем здесь тюрьма?

Дотянувшись до никелированной спинки, Артур повис на ней, как на лиане.

Когда рука устала, он разжал пальцы и рухнул на постель. На правом боку ни полежать, ни посидеть. Дотянувшись до спинки, он хотел ухватиться вторично, но вдруг…

Эта тяжесть в ладони… Молоток…

Так вот почему ему делают больно! За «помятого». За то, что Артур долбанул его молотком!

А что он должен был делать?! Смотреть, как забивают отца?!!

Теперь ясно, почему его до сих пор нет. Его опять «вызвали». За первые три месяца последнего года в детском саду отцу трижды выговаривали за поведение сына. Один раз за драку, второй – за драку. А третий… Опять за драку. Сын Виктора Мальков не хотел смириться с тем, что пацан из соседнего дома проявляет недюжинное упорство, сопровождая Машку домой после уроков. На третий раз битье помогло. Сашка Паркин от Машки отвязался. Это стоило Артуру трех порок, но своего он все равно добился. В общем-то, Машка-то ему была не нужна. Просто непорядок… Все-таки в одном доме живут, хоть она и в школе учится, в 1-м «Б», а он – в детском саду. А Сашка учится в «А», поэтому пусть своих «ашниц» и провожает.