И вот сейчас отца опять вызвали. Опять, конечно, выговаривают, разбирают, убеждают… Только где они это делают и кто – они? А больше всех, конечно, возмущается «помятый»! Поправляет бинтовую повязку на голове и кричит о том, что сына этого Мальков нужно выдрать как Сидорову козу. Ладно, драли, знаем…

Мальчишка соскочил с кровати и подошел к окну. Очень интересная картина. За решеткой – частокол из деревьев, а за ним – высокая стена. Настолько высокая, что даже папа, наверное, через нее не переберется.

А за спиной – снова шаги.

Не желая нервировать тетку, Артур вздохнул и забрался под одеяло.

На этот раз она вошла не одна. Опять четверо. Высокий тип в белом халате, с бородой, похожей на белую ладошку, дядька с серьезным взглядом, в какой-то форме под хрустящим халатом, и пожилая женщина. Ну и, понятно, тетка. Молодая и красивая, только теперь уже без подноса и этого неприятного взгляда. И первое, что она, к великому изумлению Артура, сделала, это подошла к кровати и подоткнула под бок мальчишки одеяло.

Артур от этого прикосновения напрягся, как, бывало, перед ударом отца на тренировке. Напрягся и не смог расслабиться даже тогда, когда она отскочила, освобождая место главным посетителям.

То, что они главные, Артур понял с их первых слов.

– Шок миновал? Зрачки, реакция?

– В норме. Внутримышечно… орально… димедроли… ноль пять…

Спрашивал штырь с бородкой, отвечала тетка. Хмырь в непонятной форме прижимал к груди кожаную папку и молчал. По его бегающему взгляду Артур понял, что песня про «димедроли-орально» для этого типа такой же плохо усваиваемый материал, как и для него, Артура. Какие «димедроли»? Артур хочет, чтобы пришел отец, поднял его с этой ужасной, похожей на раскладушку кровати, и унес домой! Вот и все «димедроли»…