Сообщество хип–хоперов хорошо приняло еврейского музыканта. Его рэп на фоне мотивов и отрывков клезмеров и еврейских театральных артистов, таких как Аарон Лебедев, сразу нашла отклик и понимание.

Итак, клезмер и хип–хопер. Еврейские эмигранты создали в Америке самобытную музыкальную культуру, выражавшую их ностальгию по старой родине. Считается, что клезмеры – это провинциальные музыканты из Восточной Европы, из черты оседлости, куда загнала евреев царская власть. Сегодня это далеко не так. Клезмерская музыка – это респектабельный музыкальный жанр, хорошо укорененный в мейнстрим американской и интернациональной музыкальной культуры. В 20–30–е годы здесь творили прекрасные артисты, играли на свадьбах, бар–мицвах, создавалась музыка для чрезвычайно популярного еврейского музыкального театра, на равных конкурировавшего с Бродвеем, было записано огромное количество замечательной клезмерской музыки. Фактически Америка спасла клезмерскую музыку от забвения и уничтожения. Ведь в Холокосте сгорела почти вся самобытная еврейская народная культура. То, что оставалось, было уничтожено Советской властью. Наследию замечательных клезмеров середины XIX века: Педоцера – Арн–Мойше Колоденко и Стемпеню – Йоселе Друкер, увековеченных Шолом–Алейхемом, грозило полное забвение. —

Третьим, и, наверное, самым опасным фактором стала ассимиляция в Америке… да и везде, – говорит Кракауэр. – Для нас, начинавших в 70–е, таких как Энди Статмэн, Капелия, других ансамблей, искавших корни, проблема состояла в том, чтоб что–то найти, возродить.

Они нашли свои корни совсем недалеко от дома. В Нью–Йорке в 20–30 годы работали и записывались великие клезмеры, такие как Нафтуле Брандвейн и Дейв Терас, сохранившие и обновившие традицию.