- Мы с Расулом сами разберемся.

- Давай двадцать четыре тысячи!

- Дать? На!

Раздался звук разбитой бутылки. Следом - второй.

- Сама заплатишь. Я же их не взял, правильно? Вот валяется, водочка, вот пивко разинское, бери обратно. А я в другом ларе отоварюсь.

- Кто это, Толян?

Вопрос был задан, очевидно, продавцу Толику.

- Участковая твоя. Надо было дать.

- Я ему дам!

Что-то лязгнуло, видимо, защелка двери. Полина Антоновна выключила свой "перлкордер".

- Дальше - хуже, - продолжала рассказ Полина Шкворень, - Я побежала в РУВД, обратилась к дежурному, сообщила о попытке грабежа. Меня не узнали. Хоть бы один гад вскочил перед заявительницей с улицы! Вопросы ленивые стали задавать, письменное заявление запросили. Уйдет же грабитель! Еле согласился один, пошел вразвалочку. Участковый наш как ни в чем ни бывало, где-то затарившись водярой, направлялся в дежурку, то есть нам навстречу. Показала я на разбитые бутылки, показала на хулигана, а сержант, как я теперь знаю, Печонкин только улыбался в ответ. Хорошо, говорит, женщина, разберемся, идите себе в свою будку. Но я в роль вошла. Как же так, меня на тысячи опустили и сейчас спустят нарушение на тормозах? Дальше вы знаете. Меня саму выставили хулиганкой, задержали на срок дольше положенного, испытала домогательства, нанюхалась вони, наслушалась брани. Теперь я посмотрю как вы будете выкручиваться. Сделать все как положено, провести дознание, опросить всех участников происшествия. Вы у меня покрутитесь! Пошли все вон!

Офицеры встали и как оплеванные собрались на выход.

- Я попросил бы вас не кричать на личный состав и не оскорблять нас.

Начальник ОУР Олег Шайтанов высказал то, что давно хотел влепить этой лошади в юбке, да ещё и скандальной.

- Наконец, хоть один мужик нашелся.

Полина Шкворень всплеснула руками.

- Все свободны, а вы останьтесь.

Шайтанов не из пугливых.