С другой стороны, если мы, русские, начинаем себя хвалить, тоже не можем удержаться в рамках здравого смысла – непременно договоримся до того, что Иван Грозный – святой, или еще чего-нибудь в этом роде. Как будто нужно непременно оправдать все, что творилось в русской истории.
Возникает закономерный вопрос: можем ли мы увидеть себя объективно, без самобичевания и самовосхваления? Каков русский национальный характер, что такое пресловутая загадочная славянская душа, которая так удивляет иностранцев? Каждый народ жаждет хоть в чем-то отличиться: французы прославились как галантные и изысканные любовники, англичане гордятся своими традициями и чопорностью, испанцы – страстностью в решении даже самых ничтожных вопросов и так далее. Нации выбирают из ограниченного объема добродетелей, свойств, привычек и причуд наиболее оригинальные, безопасные и симпатичные. Русские же, по меткому наблюдению иноземца, гордятся своими недостатками, а потому рисуют свой нелицеприятный портрет размашистой кистью. Хоть и нельзя сказать, что такие-то черты свойственны всем или большинству представителей нации, существуют определенные стереотипы, которые сами по себе представляют немалый интерес, потому что позволяют понять, как мы сами видим себя и что о нас думают другие.
Быть может, наиболее кратко, емко и притом сдержанно описывает распространенное представление о русском характере французский ученый Жюль Легра: «Русские наименее дисциплинированный народ в Европе, но народ этот отличается смутным влечением к высшему, и это, по-своему, – глубокая религиозность, более мистическая, чем во Франции.