– Кто рынок держит? – спросил он, взглядом нагоняя страх на врага.

– Смит, – сквозь зубы ответил бульдомордый «бык».

Больно ему, потому и говорит с трудом. А злобы в глазах нет, страх ее выдул.

– Где он?

– Завалили его позавчера. В «Ночном рандеву».

– Не те песни он слушал, потому его и завалили, – скривился Кирзач. – А вы какие песни слушаете?

– Э-э… Наше дело маленькое… Нас на барахло поставили, мы смотрим…

– Кто поставил?

– Смит.

– А за Смитом Техасец был, да? Ну, и где сейчас Техасец?.. Осиротели вы, козлятушки, хреновы ребятушки. Не принесет мамка молока. Но ничего со мной работать будете. Или нет?

– Можно! – кивнул качок.

– Апанас! Ты здесь за пастуха будешь. Принимай быков!

Тяжеловесный Апанас ничуть не уступал габаритами бульдомордому, но ему явно не хватало мышечной массы. Ничего, Кирзач обязует братву тягать железо. Не сейчас, потом, когда волна уляжется на захваченном им берегу. В наследство от Техасца ему перешли тучные пастбища, осталось их только прибрать к рукам. Инвентаризация тоже не помешает. Во всем нужен порядок. И рядовых «ковбоев» неплохо было бы под свое крыло поставить, пока он более надежных пацанов не наберет…

– Самсон, Кусок, и ты давай с ними. По рядам надо пройтись, бабло собрать. И не тяните…

Когда-то барахолка у стадиона «Труд» казалась ему верхом мечтаний. Дощатые столы под шиферными крышами рядами тянулись метров на сто вдоль тыльной стороны трибун, ларьки вдоль забора, толпы продавцов и покупателей. Помещения, в которых когда-то размещались спортивные секции, отданы под склады, а в одном работало кафе с летней площадкой. Именно туда и направился Кирзач.

Сел за столик, рядом, поставив на бетонный пол тяжелую спортивную сумку умостился Джек, Фома откинулся в кресле – вроде бы и беззаботный у него вид, но глазки бегают по сторонам. Все правильно, за обстановкой надо следить. Мало ли, вдруг опасность к ним подкрадывается. Впрочем, Кирзач ничего не боялся. Может, он и псих, но не страшно ему.