– Тут за неделю слам, – самодовольно оскалился Апанас, глянув на стоящих в отдалении «ковбоев». – Я считать пытался, когда собирали, а потом сбился. Но бабла здесь много…

– Вижу, что много… – Кирзач вытащил из сумки несколько десятитысячных купюр.

Его батя на заводе горбатится, в месяц как раз столько получает. А тут, в этой сумке не одна сотня его зарплат. И все это даром!.. Хотя нет, это награда за кровь, которую он пролил. Теперь он самый крутой в городе бандит, и один только страх перед его именем заставляет людей расставаться с деньгами.

– Надо бы нам еще и прибарахлиться, – сказал бандит, снимая с себя потрепанную куртку.

– Тут на всех хватит, – кивнул Джек на сумку с деньгами.

– Как же, еще бабло на это дело тратить…

Хлопнув приятеля по плечу, Кирзач деловито направился к рядам, где торговали кожей. И куртку себе выбрал, и джинсы с кроссовками. Продавцы ожидали получить за товар деньги, но он расплатился с ними зуботычинами. И пусть радуются, что живы остались. По той же схеме приоделись и его пацаны. В конце концов, они это заслужили…

Проблемы навалились на них, когда они шли к своей машине, что стояла у главных ворот стадиона. К ним вдруг устремился милицейский «уазик». Взвыла сирена, закрутилась мигалка. Но Кирзач и не думал убегать. И Джек спокойно поставил на землю сумку, с которой не расставался все это время. Автоматы… Один он бросил Кирзачу, второй оставил себе. Лязгнули затворы, загрохотали выстрелы. Пули с визгом бились об асфальт, рикошетом стукаясь о днище «уазика».

Менты даже не стали выходить из машины. Водитель резко затормозил, с разворотом сдал назад и погнал машину в обратном направлении.

Кирзач не стал стрелять на поражение, но для полного кайфа хватило и того, что он взял ментов на испуг. Они удрали от него, как последние трусы. Теперь все менты будут знать, что с ним лучше не связываться. Сегодня он лишь припугнул их, а завтра начнет отстреливать как бешеных псов…