Если процесс повторить неоднократно, то все эти фигуранты распухали до бесконечности. Здравый смысл, конечно, восстает против такого — речь ведь изначально шла о поэте, и совершенно недвусмысленно указывалось, что творческое лицо должно еще и соотносить себя с государственной идеологией (обслуживать ее либо восставать против нее, что практически одно и то же — это работа на «рейтинг» Системы). Может, поэтому на Руси и отношение к книге было иное, чем за ее пределами, а именно — уважительно опасливое, ее воспринимали как нечто среднее между Священным Писанием и Некрономиконом.

Однако рынок медленно, но верно стал превращать книгу в такой же товар, как пиво или колготки, иными словами, в продукт практически одноразового пользования. Пусть гневливые любители духовности бьют кулаками по своим ребрам! Увы, дело сделано. Читателей, по многу раз перечитывающих полюбившееся сочинение «серьезного» автора, почти не сыскать, все больше потребителей так называемых легких жанров. Впрочем, мне доводилось выслушивать мнение, что в этом нет ничего плохого. Что, если вдруг в одночасье все кинутся изучать душеполезные трактаты отцов Церкви или труды мудрецов древности и наших дней?! Кто работать будет? И так пишущих сверх меры развелось, всяк грамотей норовит книгу написать!

Но все-таки немного жаль своей молодости, когда знакомые, узнав, что ты пишешь и даже (крайне редко) печатаешься, уважительно говорили: Писатель… Теперь если ты не издаешь по пять-шесть книг в квартал и не имеешь джипа «чироки», то тебя и за человека не считают. С одной стороны, может, это крайность, болезнь (надеюсь, не хроническая) роста. С другой — хорошая работа должна хорошо вознаграждаться. С третьей — быстро только кошки родят, а много — не всегда хорошо. С четвертой — такими банальными сентенциями утешают себя ленивые. С пятой — «легкие» жанры будут съедены виртуальной реальностью. И так далее…

Издательства, начавшие свой бизнес с фантастики, быстро сориентировались и стали выпускать все, что было по нраву покупателю.