По всей стране вспыхнули массовые вооруженные крестьянские восстания, прежде всего в самых зажиточных сельских регионах, где большевистский грабеж, репрессии были особо жестокими, — на Украине, Кубани, Дону, Тамбовщине, в Поволжье. Они начали захватывать и воинские части. Восстал Кронштадт после того, как его моряки, крестьянские сыновья, побывали во время отпусков в родных вымирающих от голода деревнях. На Тамбовщине на сторону крестьян перешли военные подразделения под командованием Александра Антонова.

Для большевистской верхушки дело приняло настолько опасный оборот, что она стала подумывать о бегстве из страны, если не удастся подавить крестьянство. На этот случай Ленин, Троцкий, Зиновьев (Апфельбаум), Каменев (Розенфельд), Менжинский, Дзержинский, другие партбонзы перечислили на свои личные счета в иностранные банки огромные валютные суммы.

Самым предусмотрительным из них оказался председатель ВЦИК, «всероссийский староста» Свердлов (Янкель Мойсеевич Гаухман). Через много лет после его смерти (умер в 1919 г., в 34 года при не вполне известных до сих пор обстоятельствах) в кремлевском складе обнаружили его личный огромный сейф. Он оказался до предела забит драгоценностями, ювелирными изделиями, золотыми монетами, зарубежной валютой. В нем также обнаружили целую кипу его, членов семьи и ближайших родственников заграничных паспортов. Все это было приготовлено, видать, на случай, если придется драпать.

А пока суд да дело, большевистские вожди обрушили на подавление крестьянского восстания всю мощь Красной Армии, карательных органов, партийно-советский актив. Кронштадское восстание потопили в крови матросов, которых косили пулеметами, артиллерией.

При подавлении «антоновщины» Тухачевский и Антонов-Овсеенко применили отравляющие газы. За укрытие «бандита» или оружия хозяина усадьбы расстреливали на месте, семью выселяли, дом сжигали. За поддержку, помощь восставшим в каждой деревне расстреливали каждого десятого жителя, репрессировали его семью, чинили и другие зверства.