Они применяли это любимое свое оружие выборочно — прежде всего в самых зажиточных, богатых хлебом регионах, где сплошная коллективизация напоролась на упорное, отчаянное сопротивление крестьян. Среди них первенствовали Украина и заселенные преимущественно работящими, добросовестными, умелыми украинцами Кубань, Поволжье, некоторые районы Сибири.
Только в одной Украине голодоморами 1921–1923 гг., 1932–1933 гг. и 1946–1947 гг. уничтожили около или больше 15 миллионов (кто их мог точно сосчитать?!) детей, женщин, мужчин, стариков, которые в жутких, неописуемых страданиях самоистязались, самоказнились медленной смертью. Для убийства такой массы людей, которая почти вдвое превышает общую массу жертв всех стран-участниц 1-й мировой войны, а по темпам их уничтожения превосходит военные вчетверо, режиму не понадобилось применять войска, танки, авиацию, артиллерию, отравляющие газы. Он не потратил и копейки на их погребение, могилы, гробы: их, словно падаль, сбрасывали во рвы, ямы и, не считая, засыпали. Палачи лишь все это организовали: отобрали у своих жертв заранее имущество и пищу до последней крошки да тщательно скрывали свои злодеяния от неголодных в собственной стране и от внешнего мира, и еще старательней пресекали малейшие попытки помощи голодавшим или их попытки вырваться со своей голгофы в места, где была пища. Именно с этой целью именно в 1932 г. были введены паспорта, которые выдали всем, кроме крестьян, которых таким образом намертво привязали к своим вымирающим от голода деревням.
* * *
Без чуми, без війни, без вини
Нам розверзлася братська могила.
Это злодеяние тщательно скрывалось в СССР вплоть до конца 80-х годов прошлого столетия. Однако и в стране, и за рубежом о нем было известно сразу после его свершения. К настоящему времени 10 государств на всех континентах признали голодомор 1932–1933 гг. геноцидом украинской нации.