Ее обоснованию, подготовке и реализации посвятили десятки лет упорного труда, сотни капитальных трудов Маркс, Энгельс, Ленин, Сталин (не считая сонмища более мелких мудрецов), провозглашенные на весь ХХ век самыми великими мыслителями, теоретиками, практиками революционного переустройства мира, вершителями судеб человечества. В сознании многих они остаются таковыми и поныне, такими же как и Гитлер или Мао Цзедун, который в свое время заявил: — самые великие политики те, кто имеет мужество уничтожить больше людей; — нет ничего страшного в термоядерной войне: если в ней погибнет даже половина китайцев, то половина все равно останется.

Особенно ревностно, добросовестно большевистские вожди усвоили марксову ненависть, презрение к деревне, мужику: во всех текстах дореволюционных программ большевистской партии крестьянство ни разу даже не упоминалось в качестве союзника, даже участника революции. Эта ненависть усилилась еще и личными мотивами главного большевистского вождя Ленина. Когда мама (в девичестве Бланк) в честь окончания университета подарила ему небольшое поместье (одно из двух, которыми владела) с деревенькой, местные крестьяне вскоре так возненавидели нового картавящего барина, что юный скороспеченный помещик в ответ еще больше возненавидел их. И с тех пор выражение «деГевенский идиотизм» стало его любимым.

Однако теория теорией, ненависть ненавистью, а грешная жизнь иногда вынуждает забывать их, если того требует политическая ситуация. А именно такая ситуация сложилась для большевиков в самый канун их революции.

После провала большевистского путча 1905 г. (напоминает мюнхенский путч фашистов в 1923 г.) партия была разгромлена, ее остатки ушли в подполье и фактически бездействовали вплоть до 1917 г., ее руководящие кадры, активисты оказались в тюрьме и ссылке, а вожди, включая Ленина, сбежали за границу и прятались, прозябали там 12 лет, потеряв малейшую надежду на саму возможность революции.