И первое такое громкое заявление он сделал в ночь возвращения 3 апреля 1917 г. с броневика на Финляндском вокзале столицы, призвав Россию к немедленной социалистической пролетарской революции, «о которой так долго говорили большевики». Этот призыв не вызвал особого энтузиазма в стране, а Плеханов даже назвал его вполне справедливо «бредовым», но зато Россия услышала о наличии в ней большевиков.

Еще громче большевики заявили о себе 3 июля: в ходе мирной демонстрации в Петрограде они организовали вооруженную вылазку, устроили кровопролитие, спровоцировали жестокую расправу властей над демонстрантами. В результате этой бессмысленной провокации не успевшая встать на ноги партия вновь была разгромлена, вынуждена вновь бежать в подполье. Ее газеты, типографии, на создание которых ушло немало привезенных денег, уничтожили, многих партфункционеров отправили за решетку.

Одновременно в руки контрразведки попали документы о немецких деньгах Ленина. Против него и ряда его соратников возбудили уголовное дело, обвинили в шпионаже в пользу Германии, в измене Родины, их разыскивала прокуратура петроградской судебной палаты. Ленин немедленно сбежал в Разлив, затем в Финляндию и затаился там на целых 3 месяца. Но и вернувшись в Петроград 7 октября, он прятался еще почти месяц, вплоть до переворота. Однако почувствовав, что переворот может состояться и без него, что из его рук ускользает власть, он преодолел свой страх и переодевшись в женское платье (большевики лживо приписывают это переодевание Керенскому) в ночь восстания явился в Смольный и встал у руля.

* * *

Только все это будет потом. А сразу после возвращения ему довелось решать тяжкую, словно камень, задачу:

— Где найти силу, способную привести к власти фактически разгромленных большевиков?!

— Как эту силу сподвигнуть на такой шаг, как ее обдурить, чем соблазнить, обольстить, какие для этого нужны лозунги?!