Начало третьего периода в истории осмысления Бомарше как раз можно связать с важным пополнением этого фонда - четырьмя взаимодополняющими публикациями писем Бомарше в 19191929 гг. Среди них - и письма к г-же де Годвиль (1928), более бледный эпистолярный цикл из тех двух, которые, видимо, подразумевал Сент-Бев, говоря: "У Бомарше сохранится тайный кабинет, который никогда не допустят публику". Новые данные будут прибавляться и позднее (резерв их не исчерпан еще сегодня), но главное в этот период освоение уже накопленных фактов в их взаимосвязи. Книга Дж. Риверса "Фигаро. Жизнь Бомарше" (Лондон, 1922) открывает длинную вереницу биографических повествований, колеблющихся между наукой и беллетристикой. Появляются и опыты анализа личности Бомарше - наиболее известна работа Ф.Ван Тигема "Портрет Бомарше" (1960). В общем ряду этих сочинений книга Гранделя стала как минимум двадцать третьей - и пока что, кажется, последней.

Гранлель в своей книге избегает сносок ссылаясь на вкусы Бомарше который заявлял себя недругом обильных примечаний. Но в том же письме от 20 марта 1798 г., строчкой ниже, Бомарше особо похвалил стремление своего адресата "изучить на всех языках Европы великих авторов", которые до него трактовали о предмете. Конечно, Грандель хорошо помнил и эти слова. Взяться за тему в двадцать третий раз - выбор не менее обязывающий, чем решение выступить первый и единственный раз в биографическом жанре. Не зная предшественников, нельзя было достичь цели: продуманной и новой позиции.

Подобная цель всегда достигается с усилием. Можно стремиться к продуманности и можно стремиться к новизне; соединить же обе установки и заманчиво, и нелегко. Сложно соотносятся эти два стремления и в книге Гранделя.