Диверсия вызвала панику (в штабе, по сербскому обычаю, не было даже дежурного офицера) и наш выезд на позиции. Если бы мусульмане действительно решили бы атаковать, то, боюсь, кроме нас, город бы не стал защищать никто. Однако все обошлось. Мы же в течение нескольких дней усиливали гарнизон села Горна-Лиеска, ежедневно выходя на прочгсывание или в засады (несколько раз с незначительными перестрелками). В эти же дни мусульманские снайперы ранили на позициях несколько сербов.

В конце ноября командование бригады (командант - бывший кадровый подполковник Югославской Армии Лука Драгичевич - свинья и коммунист) задумало все же отбросить противника подальше от города: сбить его с горы Орлина, выбить из сгл Почивал, Холияцы, Претиша. Для этого подтянули отряд нагмников (сербов) из-под Сараево, подвели новую гаубичную батарею. Немалую роль в планах отводили русским.

Меж тем настроения в отряде (насчитывавшем восемь человек в строю) были далеко не лучшие. Русские уже убедились, что у сербов нет и доли той храбрости, что прославила их в 1-ю мировую войну; что "итервентна чета" Бобана воюет ради грабежа захваченных сгл, а под пули подставляет себя крайне неохотно; что сербы, оказывается, хорошо заплатили "вербовщикам" в Москве, но не намерены платить русским здесь. Потом, правда, начали выплачивать по 100 - 150 немецких марок в месяц. Наконец, русские наслушались о зверствах сербов от них самих, и хотя мусульмане и хорваты ничуть не лучше, но это произвело не самое благоприятное впечатление. Все же господствовало убеждение: мы должны защищать простых сербов, которым (в отличие от наемников Бобана) бежать некуда и которые ни в каких зверствах не замешаны.