Конец ноября прошгл в приготовлениях к атаке. Сербская "секретность" привела к тому что "от Хуанхэ до Матушки-Волги все знали секретнейший план". Достаточно сказать, что за два дня до боя гурьба сербов-добровольцев звонила в Ужицу и хвасталась: "Скоро напад", а за сутки командование театрально потребовало от противника "сдать оружие", угрожая атакой. Задача, поставленная нашему отряду (на начало декабря в нем было десять русских и один серб), заключалась в следующем: пройти так же, как 5 ноября, в тыл, занять господствующую высоту и открыть огонь по селу Почивал и позициям противника. Отвлекая на себя внимание, мы должны были дать сербам возможность атаковать позиции с фронта. Общая атака была намечена на 10.00.

3-го ноября наш отряд ночью залез в гору и к утру вышел на заданную позицию, после чего был обстрелян и залег вдоль гребня. По рации мы узнали "добрую" весть - общая атака была отложена на три часа. Мы продержались как раз столько же. Мусульмане вели по гребню огонь из автоматов и пулеметов. Причем их самих видно не было. Пули били по камням. Андрею М. осколок разрывной пули попал в веко, Валере "Меченому" пуля оцарапала ствол автомата. Однако огонь противника не был бы столь губителен, если бы к нам в тыл (на то место, где уже давно должны были бы быть сербы) не вышел их снайпер. К тому времени у нас кончились ленты к пулемету. Держались, бросая вниз по склону ручные гранаты. Огнем снайпера был сбит наш пулеметчик Андрей Нименко (разрывная пуля попала ему в спину - он жил ещг 10 - 15 минут), тяжело ранен разрывной пулей в бедро был Игорь Казаковский. Осколком тромблона зацепило (легко) Юрия - добровольца из Москвы.

Спасаясь от огня снайпера, все начали скатываться вниз с гребня. Связь в цепи прервалась. Ас, ходивший в полный рост под пулеметным огнем, пытался наладить взаимодействие, но в этот момент противник полез на штурм и вышел на гребень. Вниз полетели ручные гранаты. Рядом с группой ребят (Ас, раненый Игорь, Саша Кравченко) упала наша русская "РГ-42".