— Поверьте мне, у вас не будет никаких осложнений в Бразилии. Там ваша профессия никого не заинтересует. У вас не должно быть оснований для беспокойства, — продолжал убеждать меня вице-консул. — Вы — образованный человек, владеющий несколькими иностранными языками, и без особого труда найдете, где приложить свои знания и способности. Моя страна нуждается в молодых людях с университетским дипломом.

Бразильский дипломат совершенно не походил на своих иностранных коллег, и его слова, проникнутые искренностью и человеческой теплотой, убедили меня в том, что никакого подвоха в них не было.

— Я хочу помочь вам поскорее получить визу. Если предложенный вариант вас не устраивает, мне придется запрашивать разрешение «Итамарати»

Наш разговор закончился тем, что после некоторых колебаний я написал в анкете это волшебное слово «инженер». Бразилец не попросил меня предъявить диплом об университетском образовании, поверив мне на слово. При расставании он приветливо пожал мне руку, сказав, что все будет в порядке.

По пути в гостиницу я продолжал находиться под впечатлением разговора с вице-консулом, который мог просто отказать мне в визе, сославшись на иммигрантскую квоту. Поступить так ему было бы проще, однако он этого не сделал, а предложил воспользоваться лазейкой, чтобы обойти инструкцию, откровенно не нарушая ее. В этом была загадка бразильской души, которую мне еще предстояло разгадать.

Уже находясь в Бразилии, я долго размышлял о благородстве бразильского вице-консула, за неделю оформившего визу для въезда на постоянное жительство совершенно незнакомому человеку. Моему пониманию тогда были недоступны мотивы такого доброжелательного отношения. Для этого надо было прожить в стране более года и лучше узнать бразильцев. У меня появилось несколько приятелей из иммигрантов, приехавших в Бразилию в 40–50-х годах.