Но уже после полудня какой-то незнакомец позвонил мне по телефону и спросил, верно ли известие, что мой муж убит выстрелом револьвера... Я была ошеломлена. Но еще более велико было мое изумление, когда вечером наш адвокат мистер Корнелиус Пэлмэр тоже позвонил по телефону, чтобы сообщить мне, что согласно сведениям, полученным им от некоего Лауренса Марено, мой муж якобы убит на улице. Это было в половине одиннадцатого вечера...

- И что вы предприняли?

- Я сперва не могла прийти в себя от волнения, но потом я отправилась на политическое собрание, где опять получила предупреждение насчет участи моего мужа. Я, как помешанная, помчалась опять домой и нашла здесь мужа, почему-то вернувшегося раньше меня. Всегда он обладал великолепным здоровьем, но на этот раз показался мне странно сонливым, точно расслабленным...

- Не был ли он пьян? - спросил ее коронер Бэйндзен, хорошо знавший свою "сухую" Америку.

- Он выпил, но очень мало, - возразила, нисколько не стесняясь, несчастная вдова.

- А что он сказал вам?

- Ничего, он отправился спать. В половине одиннадцатого сегодня утром опять позвонил к нам какой-то незнакомец, отказавшийся назвать себя и спросивший, как поживает мой муж. Так как последний еще спал, я нарочно ответила, что он ушел по делам. "Ушел?" - изумился незнакомец. - "Вы смеетесь надо мною, миссис?" Он сразу же повесил трубку телефона. Спустя 20 минут мой муж проснулся. Он разразился стонами и жаловался, что ему дурно. Я бросилась к нему, чтобы узнать в чем дело. Он взглянул на меня, пытаясь что-то сказать, но вдруг стал биться в конвульсиях. Он еще раз взглянул на меня, а затем его глаза стали неподвижными... Он умер.

Едва миссис Джойс, все время находившаяся на грани обморока, успела закончить рассказ о трагической гибели мужа, как в салон вошли ее сестра, мать, брат ее покойного супруга и ближайшие друзья. Перед моими глазами разыгралась душераздирающая сцена. Вид матери, горько оплакивающей своего сына, одинаково трагичен как в Париже, так и в Чикаго.