- Идите за мной, месье.

Мы вошли в длинный коридор, довольно темный. Здесь доктор шепнул мне на ухо:

- Мы идем к мистеру Джойсу, сенатору штата Иллинойс, которого его супруга нашла сегодня утром мертвым в кровати...

Я не верил своим ушам: любопытная история, нечего сказать!

- Интересная история, действительно.

Мы звоним в квартиру первого этажа. Дверь открывает негритянка с заплаканным лицом.

Почтительным тоном хорошо выдрессированной горничной она говорит нам:

- Миссис Джойс находится в салоне... она убита горем. Бедная миссис. Если же вы хотите видеть бедного мистера, то он уже совсем холодный.

- Покажите мне труп, - сказал коронер Бэйндзен.

Спальня сенатора Джона Т.Джойса находится в самом конце квартиры, обставленной весьма роскошно и со вкусом.

Тело несчастного парламентария, почти обнаженное, лежало на кровати в довольно странной позе. Предполагали, что перед смертью несчастный пытался встать на колени, но так как это не удалось, он упал на край кровати. Ноги его были согнуты, а ладони сжаты и пальцы переплетены - жест, выражающий мольбу. Тонкое молодое лицо сенатора (ему было только 38 лет) было обрамлено рыжеватыми волосами.

Вдруг раздаются тихие шаги. К ним подходит человек, которого мы до сих пор не заметили. Это помощник коронера Бэйндзена...

Затем входит несчастная вдова, миссис Мэри Джойс. Это красивая женщина с выразительными глазами. Доктор Бэйндзен вежливо просит ее удалиться. Она возвращается в свой салон, куда следую за ней и я, так как посторонние не могут присутствовать при осмотре трупа. Миссис Джойс вошла в салон и, рыдая, говорила сама с собою:

- Я ждала этого... это должно было произойти... я ему говорила об этом... О, боже мой! Как я несчастна!.. Да, я была уверена в этом, я знала, что так кончится... Ах, эти проклятые! После того, как им не удалось пристрелить его, они его отравили... Боже мой!